В Саленто существует легенда, которая пережила века, не утратив своей силы. Это легенда о тарантуле, ядовитом укусе паука, который, согласно народной традиции, ввергал пострадавших в состояние оцепенения, беспокойства, почти транса. Единственным известным лекарством была не медицина, а музыка. Часы, иногда дни, танцев под ритмичный звук тамбурина, скрипки и гитары, пока тело не «выпотеет» яд. Это был тарантизм, терапевтический ритуал, который историки относят, по меньшей мере, к XIV веку, и который, вероятно, имеет еще более древние корни, в церемониях одержимости, известных еще в классической Греции.
Слово «пиццика», которое сегодня обозначает танец и музыкальный жанр, возникшие на основе этого ритуала, впервые появляется в документе 1797 года, во времена Бурбонов. С тех пор пиццика претерпела долгую трансформацию. От народной целительной практики, часто вызывавшей подозрение у Церкви и официальной медицины, она превратилась в самостоятельную музыкально-танцевальную форму, способную сохраниться и после исчезновения верований, которые её породили. Укус паука больше никого не пугает, но ритм, который должен был отпугивать его, сохранился и стал частью идентичности всей Апулии.
Именно в июле это наследие возвращается на площади Саленто. В деревнях Греции Салентины начинаются первые вечера пиццики. Местные «ночи» возрождаются, подводя к самому ожидаемому событию, давшему название всему модернистскому движению: Ночи Таранты. Основанный в 1998 году Союзом муниципалитетов Греции Салентины, региона, объединяющего одиннадцать деревень, где язык греческого происхождения сохранился дольше всего, этот фестиваль превратил крестьянский ритуал в один из важнейших фестивалей народной музыки в Европе. Каждый год фестиваль привлекает десятки тысяч людей на главную площадь Мельпиньяно на заключительный концерт в конце августа, в котором принимают участие артисты Саленто и международные гости.
Для апулийских общин за рубежом этот календарь — почти параллельный ритуал. Уже в июле, между Торонто, Штутгартом и Сиднеем, апулийские клубы начинают организовывать свои первые тематические вечера. Часто они ждут возможности посмотреть онлайн-трансляцию августовского концерта или планируют свою обратную поездку, чтобы в полной мере насладиться им. Тамбурин в этих общинах — это больше, чем просто инструмент: это способ оставаться на связи с землей, ритм которой узнаваем во всем мире.
Танцуют ли в Мельпиньяно или в приходском зале за тысячи километров, жест остается тем же, что и всегда. Круг сужается, начинает бить бубн, тело движется в ритме, древнем любых границ. Таранта, настоящая таранта, давно перестала быть едкой. Но она продолжает, и сегодня, заставлять людей танцевать.
