В истории небольших итальянских городов много оттока населения. После объединения Италии, и особенно после Второй мировой войны, миллионы людей покинули деревни в глубине страны, от альпийских долин до южных высокогорий, в поисках работы в Германии, Бельгии, Швейцарии или за океаном — в Аргентине, Бразилии, Канаде и Австралии. Дома опустели, магазины закрылись, остались только старики и церкви. Сегодня это движение никогда по-настоящему не прекращалось. Почти три четверти из 5500 зарегистрированных итальянских деревень продолжают терять жителей год за годом. Во внутренних районах страны сокращение населения вдвое превышает аналогичный показатель по остальной части страны.
Однако есть месяц, когда эта история, почти волшебным образом, меняется. Это август. Улицы, пустовавшие одиннадцать месяцев, заполняются автомобилями с иностранными номерами. Закрытые ставни снова открываются, площади, которые казались забытыми, вновь становятся центром чего-то. Это эмигранты, а также дети и внуки эмигрантов, которые возвращаются на каникулы в деревни своих бабушек и дедушек, и на две-три недели они возвращают этим деревням шум и жизнь, которые те утратили.
Те, кто живет за границей, хорошо это знают: ожидание возвращения лета начинается за несколько месяцев. Мы считаем недели, организуем смены на работе, собираем чемоданы, уже думая о том, кого снова увидим по прибытии. Это не просто тоска по морю или солнцу. Это уверенность в воссоединении с друзьями детства, или с теми, кого мы встретили за одно лето и никогда не забудем, с баром, где можно поиграть в карты в тени, с деликатесной лавкой, где до сих пор пекут салями так, как это делал дедушка. Это хлеб, испеченный особым способом, воскресная паста, диалект, который всплывает в памяти, как будто его и не было. Это атмосфера, которую, как бы мы ни старались, мы не можем воссоздать нигде больше. Атмосфера итальянской деревни в августе, со стульями у дверей и окнами, открытыми допоздна.
Для многих из этих деревень этот месяц также является небольшим экономическим двигателем. Он все чаще становится отправной точкой для чего-то более долгосрочного, того, что сейчас называется «корневым туризмом», состоящим из отремонтированных домов, более длительных визитов и связей, которые возобновляются, а не разрываются. Но больше, чем любая статистика, историю этого явления рассказывают простые жесты. Объятия на городской площади после года отсутствия, стол, накрытый для большего количества людей, чем обычно, входная дверь, которая остается открытой в течение трех недель, как будто времени и не было. В августе, всего на один месяц, эти деревни возвращаются к тому, чем они были до отъезда: полными, шумными, оживленными. А те, кто уезжает в конце месяца, увозят с собой вместе со своими чемоданами молчаливое обещание вернуться в следующем году.
